![]() КАТЕГОРИИ: Архитектура-(3434)Астрономия-(809)Биология-(7483)Биотехнологии-(1457)Военное дело-(14632)Высокие технологии-(1363)География-(913)Геология-(1438)Государство-(451)Демография-(1065)Дом-(47672)Журналистика и СМИ-(912)Изобретательство-(14524)Иностранные языки-(4268)Информатика-(17799)Искусство-(1338)История-(13644)Компьютеры-(11121)Косметика-(55)Кулинария-(373)Культура-(8427)Лингвистика-(374)Литература-(1642)Маркетинг-(23702)Математика-(16968)Машиностроение-(1700)Медицина-(12668)Менеджмент-(24684)Механика-(15423)Науковедение-(506)Образование-(11852)Охрана труда-(3308)Педагогика-(5571)Полиграфия-(1312)Политика-(7869)Право-(5454)Приборостроение-(1369)Программирование-(2801)Производство-(97182)Промышленность-(8706)Психология-(18388)Религия-(3217)Связь-(10668)Сельское хозяйство-(299)Социология-(6455)Спорт-(42831)Строительство-(4793)Торговля-(5050)Транспорт-(2929)Туризм-(1568)Физика-(3942)Философия-(17015)Финансы-(26596)Химия-(22929)Экология-(12095)Экономика-(9961)Электроника-(8441)Электротехника-(4623)Энергетика-(12629)Юриспруденция-(1492)Ядерная техника-(1748) |
Рэки Кавахара 11 страница. Асуна с самого детства предпочитала ездить «в Мияги, в гости к бабушке с дедушкой», нежели в главный дом семьи Юки в Киото
Асуна с самого детства предпочитала ездить «в Мияги, в гости к бабушке с дедушкой», нежели в главный дом семьи Юки в Киото. И на летних, и на зимних каникулах она умоляла родителей отвезти ее туда; там она спала вместе с бабушкой и дедушкой и слушала, как они рассказывают ей сказки. Летом она сидела на крыльце и ела колотый фруктовый лед, а зимой, спрятав ноги под котацу[14], ела мандарины и смотрела в окно на лес. Бабушка с дедушкой не понимали, что такого хорошего в лесу, но Асуне, когда она смотрела на черные ветки на снежном фоне, казалось, что ее душа улетает куда-то туда. При виде этого громадного кедрового леса она чувствовала себя маленькой мышкой, которая прячется в норке под снегом и ждет прихода весны, ощущая неописуемую смесь чувств – тепло и капельку страха. Бабушка с дедушкой умерли, когда Асуна была во втором классе. Холм и террасу продали, дом, в котором никто не жил, снесли. Вот почему Асуна купила деревянный домик на 22 уровне Айнкрада, хоть он и был совершенно непохож на дом в холмах Мияги (и не только тем, что один был реальный, а другой виртуальный). Глядя через северное окно на лес, укутанный толстым снежным одеялом, она чувствовала такую ностальгию, что плакать хотелось. Асуна прекрасно понимала, что Кёко вовсе не скучает по жизни бедного фермера. И все же она хотела, чтобы Кёко увидела из окна эту картину. Она хотела, чтобы мать увидела картину, которую могла видеть каждый день, но – старалась забыть. Обещанные пять минут пролетели незаметно, но Кёко продолжала молча стоять и смотреть на лес. Асуна подошла совсем близко и медленно произнесла: – Помнишь Обон[15] в тот год, когда я пошла в среднюю школу? Папа, мама и брат – вы все собирались в Киото, я одна настаивала на том, чтобы отправиться в Мияги. И я и правда тогда сбежала туда одна.
– …Помню. – Я тогда извинилась перед бабушкой с дедушкой, что ты не смогла приехать и что тебе очень жаль. – В тот раз… было одно юридическое дело, и семья Юки должна была непременно быть там… – Нет, мам, я тебя совершенно не обвиняю. Потому что… когда я извинилась, дедушка и бабушка сразу принесли толстенный фотоальбом. Я была просто в шоке, когда увидела, чтО там… там все было о тебе, мама, – твоя старая диссертация, статьи, которые ты посылала в разные журналы, твои интервью – и все аккуратно подшито. Даже то, что было только в Интернете, тоже было распечатано и подшито. А ведь они оба не умели пользоваться компьютером… – … – Дедушка показал мне альбом, а потом сказал, что ты – самое драгоценное его сокровище. Он даже сказал, что был очень счастлив, что ты оставила их городок, поступила в колледж, стала ученым, написала много статей, которые опубликованы в журналах, и стала еще более известной. Ты так занята со статьями и наукой, что не смогла выкроить время на Обон, и этого следовало ожидать, они понимают и поэтому не сердятся… Кёко по-прежнему молча смотрела на лес, слушая Асуну. Девушка смотрела сбоку и никаких эмоций на лице Кёко не видела, но продолжала двигать губами. – И потом дедушка еще вот что добавил. Он сказал: возможно, когда-нибудь ты сильно устанешь и захочешь отдохнуть, а может, просто захочешь обдумать прожитое. Тогда ты сможешь прийти в их дом, а они пока что будут этот дом оберегать… когда тебе нужна будет помощь, они сказали – «ты всегда можешь вернуться». Они будут оберегать этот дом и холм. Пока Асуна говорила, перед ее мысленным взором вставал не существующий уже дом бабушки с дедушкой. Потом на этот образ наложился белый домик, увиденный ею несколько часов назад. Оба эти дома сменили физическую суть на духовную. Даже если физически их не станет, останутся люди, в чьих сердцах они продолжат существовать. Для Асуны ее виртуальный «дом в лесу» тоже был таким местом.
Когда-нибудь этот дом вполне может исчезнуть, но в определенном смысле он по-настоящему не исчезнет. Потому что так называемый дом – это не просто здание определенной формы, но нечто, что хранит в себе души, чувства, саму жизнь – как дом бабушки с дедушкой. – …Раньше я не понимала, о чем говорил дедушка, и лишь недавно наконец начала понимать. Речь не только о том, чтобы усердно работать всю жизнь… когда ты счастлив от того, что счастлив другой, – это тоже способ жить. Перед лицом Асуны промелькнули образы Кирито, Лизбет и друзей, Юки, Сиуне и других «Спящих рыцарей». – …Я хочу выбрать такой путь в жизни, чтобы люди вокруг меня могли жить улыбаясь. Я хочу жить так, чтобы поддерживать людей, когда они устанут. И поэтому – я хочу выучиться большему, и не только в смысле знаний, в моей любимой школе. Асуна, обдумывая каждое слово, наконец-то произнесла это. Кёко, однако, продолжала молчать и смотреть на лес за окном. Ее темно-зеленые глаза сияли тускло, и прочесть ее мысли было трудно. Еще несколько минут после слов Асуны в маленькой комнатушке царила тишина. По снегу под деревьями весело прыгали два зверька, похожие на кроликов. Взгляд Асуны обратился было на них, но, как только она посмотрела обратно на лицо Кёко, у нее перехватило дыхание. Слезы скатывались по белому, почти хрустальному лицу и капали на пол. Губы шевелились, но голос звучал так тихо, что разобрать, что она говорит, было невозможно. Некоторое время спустя Кёко осознала, что плачет, и принялась лихорадочно вытирать лицо рукой. – Что… что это. Я, я не хотела плакать… – …Мама, в этом мире невозможно спрятать слезы. Если хочется плакать, ты будешь плакать. – Это очень неудобно. Произнеся эти слова, Кёко продолжила тереть глаза; потом, похоже, сдавшись, закрыла лицо руками. Из горла стали вырваться негромкие всхлипы. Поколебавшись немного, Асуна наконец легонько положила руку на дрожащее плечо Кёко.
На следующее утро. Во время завтрака сидящая за столом Кёко была такой же, как раньше. Она сидела и изучала новости на своем планшетнике. Асуна сказала «доброе утро», и они молча приступили к еде. Асуна была морально готова, что мать скажет ей принести документы о переводе. Однако Кёко лишь взглянула на дочь чуть более строгим, чем обычно, взглядом и неожиданно спросила:
– Ты готова поддерживать кого-то до конца своих дней? Асуна поспешно кивнула. – Мм… да. – …Однако, чтобы поддерживать кого-то, ты сама должна стать достаточно сильной. Вот почему тебе нужно закончить университет. В третьем семестре ты должна получить более высокие оценки, чем у тебя сейчас, – только тогда ты сможешь поступить в хороший университет. – …Мам… а этот перевод… – Я ведь уже сказала. Я решу в зависимости от твоих оценок. Так что постарайся. Произнеся эти слова, Кёко встала и поспешно вышла из столовой. Асуна услышала, как хлопнула дверь, и лишь тогда опустила голову и прошептала: «Спасибо, мамочка». Асуна переоделась в школьную форму, взяла сумку и направилась к входной двери, держась чинно и элегантно. Однако, едва выйдя за порог, она побежала на полной скорости, будто скользя по льду, и лицо ее озарилось широкой улыбкой. Ей больше всего хотелось сейчас же поделиться с Кадзуто, сказать ему, что она остается в той же школе, что и он. И еще хотелось как можно скорее сказать Юки, что она наладила отношения с матерью. Пробираясь сквозь толпу, движущуюся к станции, она никак не могла заставить себя перестать улыбаться.
Три дня спустя Асуна и Юки, выполняя обещание, устроили грандиозную барбекю-вечеринку перед лесным домом. Участвовали все ее друзья: Кирито, Лизбет, Кляйн, Лифа, Силика, Юки, Сиуне и остальные «Спящие рыцари». Более того, пришли лидеры рас – Сакуя, Алисия, Юджин – и их ближайшие помощники. В общем, собралось больше тридцати человек – целый охотничий отряд. Прежде чем сказать первый тост, Асуна представила всем «Спящих рыцарей». Она не стала раскрывать, что они действительно спящие, но с согласия Юки и остальных сообщила, что это элитный отряд, который путешествовал по разным VRMMO и хочет оставить память о себе в ALO, прежде чем распасться.
Слухи, что некая таинственная гильдия всего из семи человек расправилась с боссом 27 уровня, а также что Абсолютный Меч победила в дуэлях более 60 человек, похоже, разошлись по всему Альвхейму, так что Сакуя, Юджин и остальные принялись наперебой приглашать их присоединиться к себе. Юки с улыбкой отказала всем; если бы «Спящие рыцари» действительно стали бы наемниками на стороне какой-либо из рас, баланс сил между девятью расами фей изменился бы невероятно, и это повлияло бы на второй Большой квест игры. После громких и бурных тостов вечеринка понеслась, как ураган. Асуна и Юки пили, ели и болтали. Потом разговор зашел о том, как одолеть босса 28 уровня. Все вдруг решили направиться в донжон и попробовать прямо сейчас, и в результате большая компания вломилась в самую глубину лабиринта 28 уровня, чтобы бросить вызов здоровенному ракообразному боссу; по пути, впрочем, все по-прежнему болтали о том о сем. К сожалению, после битвы с боссом лишь имена Кирито (лидера отряда), Юки и еще нескольких игроков появились на Монументе мечников. Однако все договорились, что босса 29 уровня оставят «Спящим рыцарям», и на том разошлись. Помимо приключений в Альвхейме, Юки с помощью зонда двухсторонней связи каждый день посещала уроки Асуны в реальном мире. Они вместе даже посетили дом семьи Киригая в Кавагоэ и кафе Эгиля в Окатимати. Сперва Юки держалась настороженно при встречах со сверхпроницательным Кадзуто. Однако они оба пользовались одноручными мечами, и, как только они наконец начали нормально говорить, Юки сразу же открыла душу и принялась увлеченно обсуждать с Кадзуто навыки мечника в ALO и усовершенствование зонда в реальном мире. То, как они без умолку болтали, даже Асуну иногда заставляло ревновать. Остальные «Спящие рыцари» тоже быстро сдружились с Лизбет и Лифой и принялись составлять разнообразные интересные планы на будущее. Наступил февраль. Как и договаривались, Асуна и «Спящие рыцари» одной партией победили босса 29 уровня, и их имена стали известны всему Альвхейму. Потом, в середине месяца, прошел всеобщий дуэльный турнир. Кирито, попавший в восточную половину сетки, и Юки в западной набирали победы, пока не встретились в финале. Финальную битву транслировал вживую канал «ММО Стрим», что еще больше разогрело и без того взбудораженную атмосферу. Бессчетное множество игроков смотрели затаив дыхание, как Юки и Кирито сражаются на высочайших скоростях, применяя высокоуровневые навыки мечника, в том числе собственные ОНМ; их битва просто ослепляла. Поединок длился более десяти минут, и в конце концов Юки, применив свое божественное одиннадцатиударное комбо, одолела Кирито; от рева и аплодисментов толпы, казалось, сотрясся весь виртуальный мир. Победив Кирито, который уже стал легендарной личностью, хоть и не использовал навык «два клинка», Юки по прозвищу «Абсолютный Меч» выиграла четвертый дуэльный турнир и стала известна далеко за пределами ALO – во всех мирах на платформе «Семя». Наступил март. Асуна хорошо сдала экзамены в конце семестра, выполнив тем самым данное матери обещание, и отправилась в трехдневную поездку в Киото вместе с Рикой (Лиз), Кейко (Силикой), Сугухой (Лифой), Юи в мобильнике и с зондом на плече. Сейчас информацией, собираемой зондом, уже можно было делиться с множеством пользователей сразу, так что в поездке к Асуне и компании могла присоединиться не только Юки, но и Сиуне, Дзюн и остальные. Так что рассказы Асуны о туристических достопримечательностях Киото стали еще более веселыми. На ночь они останавливались в просторных комнатах дома семьи Юки, а сэкономленные деньги позволили наслаждаться едой в лучших ресторанах Киото. Правда, вкус передать через зонд было невозможно, и «Спящие рыцари» ворчали, что Асуна и остальные слишком коварны. Асуна могла лишь пообещать сготовить в VR-мире блюда с похожим вкусом; в результате несколько дней ей пришлось усердно трудиться на виртуальной кухне. Все было как во сне. Асуна и Юки вместе отправились в долгое путешествие – одновременно в виртуальном и реальном мирах. Оставалось еще множество мест, куда они хотели сходить вместе, и Асуна верила, что у них еще уйма времени. В один из последних дней марта холодный ветер с Охотского моря принес в префектуру Канто редкий для этого времени года мощный снегопад. Толстый снежный покров спрятал от глаз все признаки весны, а потом начал таять под солнцем. В этот день Асуна получила по телефону сообщение от доктора Курахаси, что Юки стало хуже. К оглавлению
Глава 11 Асуна смотрела на короткое сообщение на экранчике своего мобильника и раз за разом мысленно повторяла одну и ту же фразу. Как же так? Как же так? Юки активно участвовала во всем, чем они занимались, и доктор Курахаси даже сказал, что опухоль у нее в голове рассосалась. В последнее время были случаи, когда люди сдерживали ВИЧ в течение 20 лет после заражения. Юки всего 15… ее жизнь только начинается! Ей сейчас стало хуже, но она и раньше подхватывала оппортунистические инфекции и заболевала, так что сейчас она, конечно же, тоже продержится. Но в глубине души у Асуны было предчувствие. Впервые за все время доктор послал сообщение непосредственно ей. Иными словами, он сообщает ей – что момент настал. Каждую ночь Асуна с ужасом думала о том, что так будет, но изо всех сил старалась гнать от себя непрошеные мысли. И вот все-таки время пришло. В голове у Асуны хаотично сталкивались мысли; несколько секунд девушка стояла на месте как громом пораженная, потом заморгала и взяла себя в руки. Она отправила одинаковые мэйлы Кирито, Лизбет, Сиуне и всем остальным. Затем она поспешно сняла домашнюю одежду и, не желая терять время на выбор, что надеть, натянула на себя школьную форму. Потом обулась и выбежала из дома. Ласковый дневной свет отражался от снега, оставшегося на дорожках. Последнее воскресенье марта, два часа дня. Пешеходы на улицах улыбались, словно им не терпелось дождаться настоящей весны. Асуна бежала мимо них в сторону станции. Как она проверяла расписание поездов, как ехала – она не помнила. Пришла в себя Асуна, уже когда выбегала с вокзала. В голове плескалась боль, как при мигрени, обрывки мыслей возникали и исчезали. Девушка стиснула зубы, ее лицо исказилось. Юки, только держись. Подбежав к стоянке такси, Асуна запрыгнула в первую же машину.
Похоже, в регистратуре уже были предупреждены. Не успела Асуна раскрыть рот, чтобы объяснить свои намерения, как медсестра протянула ей пропуск и сказала поспешить на верхний этаж центрального блока. Асуна нетерпеливо ждала, глядя на сменяющиеся номера этажей, и выскочила из лифта, едва его дверь открылась. Неуклюже приложив пропуск к сканеру следующей двери, она бросилась бегом, хоть и знала, что нарушает правила. Она мчалась по монотонно-белому коридору. Наконец последний поворот – и вот уже дверь в стерильную комнату, где спала Юки. …Асуна могла лишь смотреть, распахнув глаза, на открывшуюся перед ней картину. Две двери одна напротив другой – вход в комнату наблюдения. Дальше в глубине – стерильная комната. Асуна уже проходила через эти толстые двери; а сейчас они были распахнуты настежь. Пока она смотрела, кто-то из персонала в хирургическом халате подошел к ней. Врач кивнул и прошептал: «Пожалуйста, поспеши». Этот голос будто подтолкнул Асуну; она на трясущихся ногах сделала несколько шагов вперед – и снова остановилась у внутренней двери. Ее глазам открылась белая комната. Машины, установленные здесь в большом количестве, были все отодвинуты к левой стене. Две медсестры и врач стояли вокруг гелевой кровати в середине комнаты и наблюдали за лежащим там хрупким тельцем. Все трое были в обычной белой одежде. Увидев это, Асуна поняла – сделать уже ничего нельзя. Оставалось лишь стоять возле кровати и ждать наступления «этого момента». Все предрешено. Доктор Курахаси поднял голову, увидел Асуну и жестом левой руки пригласил ее подойти ближе. Асуна, волоча непослушные ноги, вошла в комнату. До гелевой кровати было всего несколько метров, но это расстояние казалось ей гигантским. Приближаясь шаг за шагом к жестокой реальности, Асуна добралась наконец до кровати. Тощая девушка лежала на матрасе, укрытая до шеи белым одеялом. Маленькая грудь слегка приподнималась. Рядом стоял монитор ЭКГ, в его правом верхнем углу пульсировала зеленая кривая. Медикубоид по-прежнему покрывал голову девушки, однако сейчас его квадратная туша была разделена надвое. Та часть, что располагалась от ушей и выше, была откинута на 90 градусов назад и уже не покрывала лица спящей девушки. Впервые Асуна видела тело Юки в реальном мире. Девушка была такая хилая, такая худая, с такой бледной кожей, что сердце разрывалось. Лицо ее таило в себе какую-то таинственную красоту; Асуне даже показалось, что так бы выглядела пикси, если бы они существовали. Какое-то время она молча смотрела на Юки. Потом доктор Курахаси прошептал: – Слава богу… вы успели вовремя. Не в силах осознать эти слова, что «она успела вовремя», Асуна подняла глаза на доктора, но его умные глаза смотрели из-за линз очков совершенно серьезно. Потом доктор продолжил: – Сорок минут назад ее сердце остановилось. С помощью лекарств и дефибриллятора мы его снова запустили, но в следующий раз… Асуна, едва дыша, попыталась продавить голос сквозь сжатые зубы. Однако осмысленной фразы произнести никак не удавалось. – Почему… почему же… Юки, она еще… Доктор кивнул, потом покачал головой. – …По правде говоря, в январе, когда вы сюда пришли, она уже была в таком состоянии, что это могло случиться в любой момент. ВИЧ пожирает все; у нее был жар, и лимфома дала метастазы в центральную нервную систему; Юки-кун действительно была на грани смерти. Однако она сражалась еще целых три месяца – мы все поражены. Даже в безнадежной битве она продолжала держаться. Она действительно сделала все, что могла… нет – если мне будет позволено сказать… Голос доктора задрожал. – Для Юки-кун все эти пятнадцать лет были одной долгой битвой. И не только с ВИЧ… она еще боролась с холодной и жестокой действительностью. Тестирование Медикубоида, должно быть, принесло ей немало страданий. Но… Юки-кун ни разу не отступила. Без ее помощи, думаю, мы смогли бы нормально пользоваться Медикубоидом на год позже. Так что сейчас – лучше всего дать ей отдых… Услышав слова доктора, Асуна молча обратилась к той Юки, что была в ее сердце. Юки – как ты могла проиграть? Ты же «Абсолютный Меч»… ты непобедимая мечница, способная одолеть любого. Ты должна была победить свою болезнь и судьбу… И вдруг. Голова Юки слегка шевельнулась. Тонкие веки задрожали и приподнялись. Глаза, которые, казалось, должны были потускнеть, сияли, глядя на Асуну. Губы того же цвета, что и кожа, чуть дернулись; тонкая правая рука под одеялом задрожала и медленно-медленно потянулась к Асуне. Доктор произнес: – Асуна-сан… пожалуйста, возьмите ее за руку. Он даже договорить не успел, а Асуна уже потянулась к Юки и обхватила ладонями ее руку, тонкую, как карандашный грифель. Ледяная ладонь вцепилась в пальцы Асуны, словно моля о чем-то. На Асуну то ли озарение снизошло, то ли еще что – она поняла, что хотела сказать Юки. Крепко сжав руку Юки, она подняла голову и спросила: – Доктор… можно мы сейчас воспользуемся Медикубоидом? – Ээ… это возможно, надо только включить питание… но… Юки-кун, наверное, хочет побыть вне машины… – Нет, Юки хочет еще раз вернуться в тот мир. Я понимаю, что она сейчас чувствует. Пожалуйста… позвольте ей снова воспользоваться Медикубоидом! Несколько секунд доктор смотрел Асуне в лицо и наконец согласился. Он отдал несколько распоряжений медсестрам и, взявшись за ручку на боку Медикубоида, накрыл им голову Юки. – На его включение уйдет примерно минута… что вы будете делать? – Я возьму Амусферу в соседней комнате! С этими словами Асуна еще крепче сжала руку Юки и опустила рядом с хрупким телом. «Дождись меня, я скоро», – прошептав эти слова, она встала и отошла от кровати. Буквально вылетев из стерильной комнаты, она очутилась в комнате наблюдения. Открыла соседнюю дверь, запрыгнула в одно из двух кресел и надела висевшую на подлокотнике Амусферу. Включив питание, она стала ждать, пока пройдет загрузка, но сердце ее было уже на той стороне.
Очнувшись в лесном домике, Асуна выпрыгнула в окно, как и в предыдущий раз, когда она ныряла из больницы, и полетела к жилой зоне уровня. На лету она открыла окно и отправила сообщения Лизбет, Сиуне и остальным – она заранее сказала им всем быть онлайн, на всякий случай. К порталу, потом мгновенно в Панарезе. Едва очутившись в городе возле озера, она помчалась к знакомому островку. Разумеется, целью ее было большое дерево, под которым они с Юки встретились впервые. В Айнкраде сейчас был вечер. Закатные лучи, проникающие снаружи, окрасили гладь озера в золотые тона. Это золотое сияние словно вело Асуну к островку; долетев, Асуна тут же приземлилась на мягкую почву лужайки. Искать среди деревьев не пришлось. Юки стояла там, где они с Асуной сражались при их первой встрече. События того дня были, казалось, давным-давно. Длинные черно-фиолетовые волосы, от которых исходило какое-то холодное ощущение, колыхались на ветру. Девушка-имп медленно обернулась. Увидев приближающуюся Асуну, Юки тотчас улыбнулась, и Асуна улыбнулась в ответ. – …Спасибо, Асуна. Я забыла кое-что важное. Я должна тебе кое-что вернуть, поэтому мне обязательно надо было встретиться здесь с тобой. Голос ее звучал энергично, как всегда, только чуть-чуть дрожал. Асуна чувствовала, что Юки напрягала все силы, чтобы просто говорить. Однако Асуна, подойдя к Юки, переспросила таким же бодрым тоном: – Что ты хотела мне передать? – Ээ… сейчас сделаю. Подожди чуть-чуть. Юки улыбнулась и, вызвав окно меню, быстро что-то там сделала. Когда окно исчезло, она с лязгом извлекла из ножен на поясе меч. Обсидиановый клинок Юки в закатном свете пламенел. Поместив меч перед собой, Юки нацелила его на толстый древесный ствол. Так она стояла, пытаясь прийти в полную неподвижность, точно вкладывая в кончик меча весь остаток своих сил. Лицо Юки исказилось от боли. Грудь и плечи чуть качались, но расставленные ноги отчаянно пытались удержать тело. Больше всего Асуне хотелось сказать Юки, чтобы она не напрягалась так, но она закусила губу и ждала. Внезапно по поляне прошелся порыв ветра. И, как только он стих, Юки пришла в движение. – ЙЯАА!!! Одновременно с этим внезапным выкриком правая рука Юки метнулась вперед. Острие меча оставило на стволе дерева пять отметин, идущих наискосок влево-вниз; невооруженным глазом за этим движением даже уследить было нельзя. Юки отвела меч назад, и к пяти отметинам добавились еще пять – наискосок вправо-вниз. С каждым выпадом ствол издавал неестественно громкий звук, и все громадное дерево содрогалось. Если бы деревья были разрушаемыми объектами, оно бы уже развалилось надвое. Нанеся десять ударов, Юки, напрягая остаток сил, отвела меч и сделала последний выпад – в центр, где пересекались отметины. Все вокруг озарилось вспышкой сине-фиолетового света, трава под ногами полегла, словно ее отбросило что-то. Даже когда это буйство прекратилось, Юки, вонзившая меч в дерево, осталась стоять в изначальной позе. Внезапно возле самого острия меча возникло маленькое изображение герба. Оно начало вращаться, увеличиваясь в размере, и одновременно возле ствола материализовался квадратный лист пергамента. Сияющий синим светом герб опустился на пергамент, после чего лист скатался в свиток. Юки продолжала держать меч; готовый свиток плавал в воздухе. Девушка медленно протянула руку и взяла его. Меч выпал из ее руки и с тихим стуком упал на траву. Тело Юки покачнулось и начало откидываться назад. Поспешно подбежав, Асуна подхватила ее. Обе девушки сели на землю; Асуна обеими руками обнимала хрупкое тельце подруги. Юки закрыла глаза. Асуна перепугалась; но тут же веки медленно поднялись обратно. Юки мирно улыбнулась и прошептала: – Странно… нет ни боли, ни печали – просто слабость какая-то… Асуна улыбнулась в ответ. – Все хорошо. Ты просто устала. Просто отдохни немножко. И силы сразу вернутся. – Э… Асуна… возьми… это мой… ОНМ… Ее голос был совершенно не такой, как раньше. Он запинался и дрожал. Единственный орган, еще оставшийся у Юки, – мозг, в котором жило ее сознание, – был готов вот-вот выключиться. Внутри Асуны вспыхнул гнев, но она сдержала эмоции и, по-прежнему улыбаясь, сказала: – Ты правда хочешь передать его мне?.. – Я надеюсь… что ты примешь его… Асуна… давай… открой окно… – …Мм. Асуна движением левой руки вызвала меню и открыла окно настроек ОНМ. Юки подняла дрожащую руку и приложила маленький свиток прямо к поверхности окна. Свиток превратился в облачко света и исчез; Юки удовлетворенно вздохнула и опустила левую руку. Тихо улыбнулась и, тяжело дыша, прошептала: – Он… называется… «Розарий матери»… Я надеюсь… он поможет… мне… защитить Асуну… При этих словах слезы наконец закапали из глаз Асуны на грудь Юки; но все равно она продолжала улыбаться. Ясным голосом она ответила: – Спасибо, Юки… Обещаю тебе: если когда-нибудь я оставлю этот мир, я обязательно передам этот навык мечника другим. Твой меч… будет жить вечно. – Да… спасибо тебе… Юки кивнула. Аметистовые глаза сияли странным туманным светом. Вдруг откуда-то донесся шорох… нет – шум крыльев; он приближался. Потом вокруг Асуны и Юки раздался звук опускающихся на землю ног. Подняв глаза, Асуна и Юки увидели, как к ним бегут пятеро – Дзюн, Тэтч, Тарукен, Нори и Сиуне. Встав вокруг Юки полукольцом, они опустились на колени. Юки в замешательстве оглядела их лица. – Что вы… мы же уже попрощались… я же сказала, вы обещали, что не будете прощаться в самом конце… так ведь… – Мы пришли не проводить тебя. Мы пришли поддержать тебя. Если нашему лидеру будет одиноко в следующем мире из-за того, что нас нет рядом, нам тоже будет плохо, – с улыбкой ответил Дзюн. Его ладонь в медно-красной перчатке обхватила правую руку Юки, и он продолжил: – Не бегай там слишком много, а то я не смогу тебя найти. Я тебя обязательно найду. – Что… ты несешь… ни с того ни с сего… я рассержусь… знаешь… Нори поцокала языком и весело сказала: – Не получится. Когда нас рядом нет, ты ничего не можешь, лидер. Просто подожди… дождись нас там… Внезапно лицо Нори исказилось, и слезы потекли из больших черных глаз. Из горла вырвались всхлипы, которых она не в силах была сдержать. – Так нельзя… Нори… ты же обещала не плакать… – с улыбкой произнесла Сиуне, но и у нее на щеках появились дорожки слез. Тэтч и Тарукен своих слез и не пытались спрятать; они оба держали Юки за руку. Юки вновь оглядела лица всей пятерки, потом улыбнулась сквозь слезы и сказала: – Ну ребята… я буду ждать… вас всех… но вы не торопитесь… это ничего… Все шесть «Спящих рыцарей» положили ладони одну на другую, будто клянясь всегда быть вместе, и разом энергично кивнули. Потом Сиуне и остальные поднялись на ноги – и тут снова раздалось хлопанье крыльев. На этот раз прилетели Кирито, Юи, Лизбет, Лифа и Силика. Опустившись на землю, они сразу подбежали к Юки и тоже взяли ее за руки. Асуна, обнимая Юки, сквозь слезы смотрела на друзей. Внезапно она услышала еще кое-что. Когда Кирито и компания остановились, звук крыльев остался – и отнюдь не одной пары. Пение крыльев всех рас наложилось друг на друга, создав музыку, подобную органной. Асуна, Юки, Сиуне, Лизбет и все остальные подняли головы к небу. Они увидели гигантскую ленту, приближающуюся со стороны Панарезе. Игроки летели по прямой, строем. Впереди была Владычица сильфов Сакуя, ее плащ колыхался на ветру. Сзади летели сильфы в одеяниях разных оттенков зеленого. Судя по их количеству, залогинились и прилетели сюда все сильфы. Нет, не только от главного города – со всех сторон к острову приближались такие же ленты. Красная лента, состоящая из саламандр, желтая – это кайт ши. Импы, гномы, ундины… все объединения игроков, все расы слетались к большому дереву. Здесь было человек пятьсот… да нет, больше тысячи. Юки в объятиях Асуны распахнула глаза и неверящим голосом воскликнула: – Уаааа… потрясающе… столько фей… Асуна улыбнулась и ответила: – Прости. Ты терпеть не можешь беспокоить так много людей, Юки… но я попросила Лизбет позвать всех. – Почему я… глупости… но почему так много… это как… во сне… Юки бормотала, тяжело дыша; новоприбывшие мечники принялись опускаться – шум был, как от водопада. Сакуя, Алисия и другие лидеры рас окружили Асуну и остальных, опустились на колено и склонили головы. Островок был не очень велик, и сразу же игроки заполнили его весь. Глядя Юки прямо в глаза, Асуна попыталась облечь в слова все, что было у нее на сердце. – П… потому что… Слезы вновь закапали из глаз. – Юки… ты была сильнейшим мечником этого мира… и больше здесь никогда не появится такой мечник, как ты. Я просто не могла взять и оставить тебя одну… все, все здесь молятся за тебя… чтобы твое новое путешествие было таким же прекрасным, как это… – …Я так счастлива… я правда… счастлива… Юки подняла голову и оглядела собравшихся вокруг игроков, потом снова положила голову на руку Асуны.
Дата добавления: 2015-06-04; Просмотров: 390; Нарушение авторских прав?; Мы поможем в написании вашей работы! Нам важно ваше мнение! Был ли полезен опубликованный материал? Да | Нет |