![]() КАТЕГОРИИ: Архитектура-(3434)Астрономия-(809)Биология-(7483)Биотехнологии-(1457)Военное дело-(14632)Высокие технологии-(1363)География-(913)Геология-(1438)Государство-(451)Демография-(1065)Дом-(47672)Журналистика и СМИ-(912)Изобретательство-(14524)Иностранные языки-(4268)Информатика-(17799)Искусство-(1338)История-(13644)Компьютеры-(11121)Косметика-(55)Кулинария-(373)Культура-(8427)Лингвистика-(374)Литература-(1642)Маркетинг-(23702)Математика-(16968)Машиностроение-(1700)Медицина-(12668)Менеджмент-(24684)Механика-(15423)Науковедение-(506)Образование-(11852)Охрана труда-(3308)Педагогика-(5571)Полиграфия-(1312)Политика-(7869)Право-(5454)Приборостроение-(1369)Программирование-(2801)Производство-(97182)Промышленность-(8706)Психология-(18388)Религия-(3217)Связь-(10668)Сельское хозяйство-(299)Социология-(6455)Спорт-(42831)Строительство-(4793)Торговля-(5050)Транспорт-(2929)Туризм-(1568)Физика-(3942)Философия-(17015)Финансы-(26596)Химия-(22929)Экология-(12095)Экономика-(9961)Электроника-(8441)Электротехника-(4623)Энергетика-(12629)Юриспруденция-(1492)Ядерная техника-(1748) |
Свобода и механизмы бегства от нее
После знакомства с психоанализом Э. Фромм под иным углом зрения стал рассматривать проблемы права, религии, социологии, психологии и философии, которые интересовали его в студенческие годы. В статье «Психоанализ и социология» (1929) он подчеркнул, что сформулированные 3. Фрейдом психоаналитические идеи о бессознательном способствовали пониманию взаимосвязи между динамикой внутрипсихических сил человека и его чувствами, мышлением, действиями. Отсюда следовало, что решение социологических проблем может быть осуществлено в контексте психоаналитического исследования отношений между личностью и обществом. В другой статье «Развитие догмы Христа. Психоаналитическое исследование социально-психологической функции религии» (1930) Э.Фроммом впервые были выдвинуты положения, связанные с психоаналитической интерпретацией социальной психологии. Опираясь на исходные положения классического психоанализа, включающие в себя представления З.Фрейда о том, что индивидуальная психология является одновременно и социальной психологией, он пришел к выводу, в соответствии с которым метод социально-психологического исследования является по существу таким же, как и метод, применяемый в психоанализе к изучению психики индивида. Метод применения психоанализа к группам означал, что общие психические установки членов группы следует понимать только на основе общего для них образа жизни. Стало быть, социальная психология ориентируется на знание жизненных ситуаций, общих для всех и характерных для всех. В последующих нескольких статьях, включая «Психоанализ и политика» (1931), «О методе и задаче аналитической социальной психологии» (1932), «Психоаналитическая характерология и ее значение для социальной психологии» (1932) Э.Фромм выдвинул несколько идей, впоследствии получивших развитие в его работе «Бегство от свободы» (1941). Речь шла о следующих идеях.
• понимании социально-психологических явлений исходя из социально- • объяснении структуры влечений человека исходя из воздействия окру
• использовании наработок психоанализа с цеью показать, каким образом • рассмотрении либидозной структуры общества как посредника, через • представлении о социальной обусловленности развития характе Реализация этих идей предполагала обширное исследование, посвященное психике современного человека, а также проблемам взаимодействия между психологическими и социологическими факторами общественного развития. Собственно говоря, исследовательская деятельность Э. Фромма в 30-е гг. как раз и была ориентирована в данном направлении. Однако с приходом Гитлера к власти в Германии тенденции политического развития поставили под угрозу индивидуальность человека. Это вынудило Э. Фромма прервать работу над проблемой в целом и сконцентрироваться на одном аспекте, который представлялся ему ключевым для культурного и социального кризиса того времени. Таким аспектом являлась свобода и ее значение для современного человека. И коль скоро основной субъект социального процесса — это индивид с его стремлениями и тревогами, страстями и раздумьями, склонностью к добру и злу, то, как считал Э. Фромм, необходимо было исследовать его характер и влияние, оказываемое им на социальный процесс. Это как раз и нашло свое отражение в его книге «Бегство от свободы», впервые опубликованной на английском языке в 1941 г., ставшей бестселлером, выдержавшей при его жизни 25 изданий, переведенной и изданной во многих странах мира, включая Россию. Как замечал Э. Фромм в предисловии к первому изданию данной книги, «чтобы понимать динамику общественного развития, мы должны понимать динамику психических процессов, происходящих внутри индивида, точно так же как для понимания индивида необходимо рассматривать его вместе с обществом, в котором он живет» [2, с. 7-8].
Анализ динамических факторов в психике человека с точки зрения раскрытия человеческого аспекта свободы предполагал постановку целого ряда вопросов. Что такое свобода в смысле человеческого переживания? Присуще ли природе человека стремление к свободе? Зависит ли это стремление от условий жизни человека и степени его развития в обществе? Определяется ли свобода лишь отсутствием внешнего принуждения или она включает в себя и некое присутствие чего-то? Какие социально-экономические факторы спо- СВОБОДА И МЕХАНИЗМЫ БЕГСТВА ОТ НЕЕ собствуют развитию стремления к свободе? Может ли свобода быть непосильным бременем для человека? Не существует ли наряду со стремлением к свободе инстинктивной тяги к подчинению? Всегда ли подчинение возникает по отношению к внешней власти или возможно подчинение долгу, совести или анонимным авторитетам общественного мнения? Не является ли подчинение источником скрытого удовлетворения? Что побуждает в человеке жажду власти? Какие психологические условия способствуют усилению стремления к власти или подчинению? Какие социальные условия являются основой для возникновения этих психологических условий? На эти вопросы Э.Фромм попытался ответить в работе «Бегство от свободы». Для этого потребовалось рассмотрение роли психологических факторов в процессе общественного развития и взаимодействия психологических, экономических и идеологических аспектов, способствующих пониманию свободы человека.
При рассмотрении роли психологических факторов в процессе общественного развития Э.Фромм опирался на открытия З.Фрейда, связанные с пониманием бессознательных сил в человеческом характере и их зависимости от внешних воздействий. Вместе с тем его собственный подход к анализу данных явлений отличался от концепций классического психоанализа и имел много общего с взглядами К. Хорни и Г. С. Саллива-на, акцентировавших внимание на культурных факторах и межличностных отношениях. В противоположность позиции 3. Фрейда, в соответствии с которой другие люди всегда являются объектами и служат средством удовлетворения влечений человека, Э.Фромм основывался на предположении, что основной проблемой психологии является особого рода связанность индивида с внешним миром, а не удовлетворение или фрустрация его инстинктивных потребностей. Он считал, что связь между человеком и обществом не является статичной и что любовь или ненависть, жажда власти или стремление к подчинению, влечение к чувственному наслаждению или страх перед ним представляют собой продукты социального процесса. Словом, с точки зрения Э.Фромма, общество осуществляет не только функцию подавления, как полагал 3. Фрейд, но и функцию созидания личности, страсти человека и его тревоги — продукт культуры, а сам человек — наиболее важное достижение беспрерывных человеческих усилий, запись которых называется историей. Это означает, что основной задачей социальной психологии становится понимание процесса формирования человека в ходе истории. Э. Фромм исходил из того, что не только люди создаются историей, но и история создается людьми. Поэтому в задачу социальной психологии входит не только показ того, как новые страсти, стремления и заботы 71 ГУМАНИСТИЧЕСКИЙ ПСИХОАНАЛИЗ Э. ФРОММА возникают в результате социальных процессов, но и того, как в этих специфических формах своего проявления человеческая энергия становится активной силой, формирующей социальные процессы. При осмыслении взаимосвязей между личностью и обществом Э. Фромм отталкивался от утверждения, что свобода определяет человеческое существование как таковое и что понятие свободы меняется в зависимости от степени осознания человеком себя самого как независимого существа. Данное утверждение вело к пониманию двойственности свободы, сопряженной с обособлением индивида от первоначальных связей с миром, обретением им независимости и необходимости поиска новых связей, воссоединения с миром.
В социальной истории человека и в истории жизни каждого индивида наблюдается схожий процесс растущего обособления от первоначальных связей. Первоначальные связи Э. Фромм назвал «первичными узами», а процесс растущего обособления индивида от них — «индивидуализацией». Первичные узы являются естественным фактором нормального человеческого развития. Они связывают первобытного человека с его племенем и природой, ребенка с матерью. Они дают индивиду уверенность и жизненную ориентацию, но предполагают отсутствие индивидуальности. Переход от внутриутробного к собственному существованию, обрыв пуповины означает начало независимости ребенка от тела матери. Но он еще не свободен, нуждается в материнской заботе и уходе за ним. В процессе дальнейшего физического и психического развития ребенка происходит индивидуализация, ускоряемая воспитанием. Когда достигается полная индивидуализация, перед человеком встает новая задача по укоренению в мире, что предполагает поиск новых гарантий, которые не были нужны в условиях связанности его с миром первичными узами. В понимании Э. Фромма индивидуализация имеет два аспекта: один связан с развитием личности, предполагающим усиление стремления к свободе и независимости; другой — с растущим одиночеством, порождающим чувство беззащитности и тревоги. Последнее обстоятельство порождает потребность в отказе от индивидуальности, в необходимости вновь слиться с окружающим миром. Но ребенок не может вернуться в лоно матери, точно так же как невозможно повернуть вспять психический процесс индивидуализации. Поэтому в стремлении избавиться от одиночества и тревоги он может прибегнуть к подчинению, что приведет к противоречию между властью и ребенком или к установлению спонтанных связей с людьми и природой, не уничтожающих его индивидуальности. Иначе говоря, процесс, который развивается на основе растущей индивидуализации и растущей свободы ребенка, является диалектическим. «Процесс индивидуализа- СВОБОДА И МЕХАНИЗМЫ БЕГСТВА ОТ НЕЕ ции — это процесс усиления и развития его личности, его собственного «я»; но в ходе этого процесса утрачивается идентичность с остальными людьми, ребенок отделяется от них. Прогрессирующее отделение может привести к изоляции, которая перерастает в потерянность и порождает интенсивную тревогу и неуверенность; оно же может привести и к принципиально новой близости: к солидарности с другими людьми, если ребенок окажется в состоянии развить в себе внутреннюю силу и творческую активность, которые являются предпосылками этого нового типа связанности с миром» [3, с. 35]. Как в онтогенетическом плане, так и в филогенетическом ракурсе история развития человека является процессом его растущей индивидуализации и растущего освобождения от принуждающих инстинктов. В этом отношении человеческое существование и свобода с самого начала неразделимы. Другое дело, что, по мнению Э.Фромма, здесь имеется в виду лишь негативная свобода от чего-то, в данном случае свобода от инстинктивной предопределенности действий. Но такая свобода представляет собой сомнительное преимущество, поскольку у человека не наблюдается позитивной свободы чего-то. Э. Фромм усмотрел фундаментальную связь между человеком и свободой в библейском мифе об изгнании из рая. В этом мифе начало человеческой истории соотнесено с первым актом выбора свободы, который в то же время был отождествлен с греховностью. Мужчина и женщина жили в садах Эдема в гармонии друг с другом и природой. Не было нужды в труде, но не было также ни выбора, ни свободы. Как только человек нарушил запрет и вкусил от древа познания добра и зла, он лишил себя гармонии с природой. С точки зрения церкви, этот поступок был греховным. С точки зрения человека, он явился началом человеческой свободы. Нарушив установленный богом порядок, человек освободился от принуждения и возвысился от предчеловеческого до человеческого существования. Нарушение запрета, грехопадение стало первым актом выбора, актом свободы. Но последствием этого шага оказалось нарушение гармонии между человеком и природой, мужчиной и женщиной. Обособившись от природы, отделившись от другого человеческого существа, человек увидел себя нагим и ощутил стыд. Он стал свободным, но напуганным, беспомощным и одиноким. Обретенная свобода обернулась проклятием, поскольку свобода от сладостных уз рая не была идентичной позитивной свободе руководить самим собой. Для Э.Фромма процесс развития человеческой свободы имеет тот же диалектический характер, какой обнаруживается в процессе индивидуального роста. С одной стороны, имеет место процесс развития человека, овладения природой, укрепления человеческой солидарности, с другой — усиление индивидуализации сопровождается ростом изоляции, неуверен- ГУМАНИСТИЧЕСКИЙ ПСИХОАНАЛИЗ Э. ФРОММА ности, бессилия человека. Каждый шаг по пути большей индивидуализации угрожает новыми опасностями. Человек не может вернуться в тот рай, который он сам покинул. Но он может развить активную солидарность с другими людьми и путем спонтанной деятельности снова соединиться с миром, но не первичными узами, а как свободный независимый индивид. Однако если социально-экономические и политические условия, от которых зависит процесс индивидуализации человека, не составляют основу такой позитивной реализации его, то разрыв превращает свободу в бремя и у человека возникает желание избавиться от такой свободы путем подчинения или благодаря другому способу связаться с людьми и миром. Подробное и обстоятельное рассмотрение свободы в Средневековье, в эпоху Возрождения, Реформации и становления капитализма, чему была посвящена значительная часть работы «Бегство от свободы», позволило Э.Фромму выявить диспропорцию между свободой от каких-либо связей и ограниченными возможностями для позитивной реализации свободы и индивидуальности, что привело в Европе XX в. к бегству от свободы в новые узы. Им было показано, что свобода от традиционных уз средневекового общества дала индивиду новое чувство независимости, но в то же время заставила его ощутить одиночество и изоляцию, наполнила его сомнениями и тревогой, вынудила прибегнуть к новому подчинению и осуществлению иррациональной деятельности. В том же направлении происходило дальнейшее воздействие на личность в эпоху Возрождения и Реформации, а также в условиях становления и развития капитализма, когда человек становился все более независимым, уверенным в себе и критичным, но одновременно все более одиноким, изолированным и запуганным. На основании соответствующего анализа, включающего в себя значительный пласт человеческой истории, Э. Фромм пришел к убеждению, что понимание проблемы свободы должно основываться на способности видеть две стороны процесса развития человека, т. е. способности видеть как позитивные изменения, связанные с индивидуализацией, так и негативные последствия, приводящие к тому, что свобода человека превращается в бремя, от которого он хотел бы избавиться. Традиционно в борьбе за свободу основное внимание уделялось ликвидации старых форм власти и принуждения. При этом упускалось из вида то, что избавление от старых врагов свободы привело в то же время к появлению новых врагов, которые соотносились не столько с разного рода внешними ограничениями, сколько с внутренними факторами, блокирующими полную реализацию свободы личности. «Иными словами, мы зачарованы ростом свободы от сил, внешних по отношению к нам, и, как слепые, не видим тех внутренних препон, принуждений и страхов, которые гото- СВОБОДА И МЕХАНИЗМЫ БЕГСТВА ОТ НЕЕ вы лишить всякого смысла все победы, одержанные свободой над традиционными ее врагами. В результате мы склонны считать, что проблема свободы состоит исключительно в том, чтобы обеспечить еще больше той самой свободы, которая уже получена нами в период Новой истории; мы полагаем, что защита свободы от тех сил, которые на нее покушаются, — это единственное, что необходимо. Мы забываем, что проблема свободы является не только количественной, но и качественной. Разумеется, необходимо защищать и отстаивать каждую из уже завоеванных свобод, необходимо их сохранять и развивать, но вместе с тем необходимо добиться свободы нового типа: такой свободы, которая позволит нам реализовать свою личность, поверить в себя и в жизнь вообще» [5, с. 95-96]. Фактически Э. Фромм выделил два аспекта свободы — негативную «свободу от» и позитивную «свободу для». С ростом «свободы от» внешнего принуждения на передний план выходит зависимость человека от внутренних диктатов, его изоляция от других людей, беспомощность и беспокойство, в результате чего «свобода от» становится невыносимым бременем. Перед человеком открываются два пути. Один путь ведет к позитивной «свободе для» спонтанного связывания себя с миром и другими людьми через любовь и труд, подлинное проявление чувственных, эмоциональных и интеллектуальных способностей. Другой путь предполагает отказ человека от свободы с целью преодоления своего одиночества и устранения возникшего разрыва между его личностью и окружающим миром. Последний путь является не чем иным, как бегством от невыносимой ситуации, напоминающим собой «бегство в болезнь», наблюдаемое при психических расстройствах. Подобное бегство имеет вынужденный характер и связано с отказом от индивидуальности и целостности Я. Оно не ведет к позитивной «свободе для» развития присущих человеку способностей и дарований. Бегство от свободы аналогично решениям, встречающимся во всех невротических явлениях. Оно смягчает тревогу, делает жизнь более терпимой, но, не решая основной проблемы, приводит к тому, что человеку приходится расплачиваться за подобное решение. В контексте теоретического анализа свободы Э. Фромм сконцентрировал свое внимание на раскрытии механизмов бегства, имеющих социальное значение в плане понимания психологических истоков возникновения фашизма и демократии. Речь шла о механизмах «бегства от свободы», а не о механизмах «бегства в болезнь», наблюдаемых у людей с серьезными психическими расстройствами. В этом отношении его концепция механизмов «бегства» имела определенные сходства с концепцией «невротических наклонностей», выдвинутой К.Хорни. Различие между ними состояло лишь в том, что К.Хорни ГУМАНИСТИЧЕСКИЙ ПСИХОАНАЛИЗ Э. ФРОММА рассматривала невротические склонности в качестве движущих сил невротической личности, в то время как для Э. Фромма механизмы бегства являлись движущими силами нормального человека. Кроме того, у К. Хор-ни основное внимание было сконцентрировано на тревоге, а у Э. Фромма — на изоляции человека. Вместе с тем следует иметь в виду, что для Э. Фромма сущность любого невроза, как и нормального развития человека, составляет борьба за свободу и независимость. Не случайно он говорил о том, что невроз можно рассматривать как неудачную попытку разрешения конфликта между извечным стремлением человека к свободе и его непреодолимой внутренней зависимостью. Один из механизмов бегства от свободы состоит, согласно Э. Фромму, в тенденции отказаться от независимости своей личности, слиться с кем-нибудь, чтобы обрести недостающую ей силу. Речь идет о поиске новых, «вторичных уз» взамен утраченных «первичныхуз». Формами подобного механизма бегства от свободы могут быть стремления к подчинению или господству, т. е. мазохистские или садистские проявления, в той или иной степени наблюдаемые как у невротиков, так и у здоровых людей. Подобные тенденции представляют собой бегство от невыносимого одиночества. Наиболее частыми формами проявления мазохистских тенденций являются чувства неполноценности, беспомощности, ничтожества. Испытывающие подобные чувства люди проявляют ярко выраженную зависимость от других людей, каких-либо организаций, природы в целом. Они стремятся подчиниться действительным или воображаемым приказам внешних сил. Они могут возводить на себя обвинения, упиваться самокритикой, истязать себя принудительными ритуалами. Их мазохистская зависимость может рационализироваться и выступать под маской любви или верности, а соответствующие страдания оправдываться неизбежностью обстоятельств. Противоположные садистские наклонности соотносятся с тремя типами тесно связанных друг с другом садистских тенденций: • стремлением поставить других людей в зависимость от себя и приоб • стремлением не только иметь абсолютную власть над другими, но и экс • стремлением причинить другим людям страдания путем унижения, На первый взгляд кажется, что садист является сильной, властной фигурой. Однако, как подчеркивал Э. Фромм, ему нужен унижаемый им человек и он полностью зависит от него.
Дата добавления: 2015-06-04; Просмотров: 621; Нарушение авторских прав?; Мы поможем в написании вашей работы! Нам важно ваше мнение! Был ли полезен опубликованный материал? Да | Нет |