![]() КАТЕГОРИИ: Архитектура-(3434)Астрономия-(809)Биология-(7483)Биотехнологии-(1457)Военное дело-(14632)Высокие технологии-(1363)География-(913)Геология-(1438)Государство-(451)Демография-(1065)Дом-(47672)Журналистика и СМИ-(912)Изобретательство-(14524)Иностранные языки-(4268)Информатика-(17799)Искусство-(1338)История-(13644)Компьютеры-(11121)Косметика-(55)Кулинария-(373)Культура-(8427)Лингвистика-(374)Литература-(1642)Маркетинг-(23702)Математика-(16968)Машиностроение-(1700)Медицина-(12668)Менеджмент-(24684)Механика-(15423)Науковедение-(506)Образование-(11852)Охрана труда-(3308)Педагогика-(5571)Полиграфия-(1312)Политика-(7869)Право-(5454)Приборостроение-(1369)Программирование-(2801)Производство-(97182)Промышленность-(8706)Психология-(18388)Религия-(3217)Связь-(10668)Сельское хозяйство-(299)Социология-(6455)Спорт-(42831)Строительство-(4793)Торговля-(5050)Транспорт-(2929)Туризм-(1568)Физика-(3942)Философия-(17015)Финансы-(26596)Химия-(22929)Экология-(12095)Экономика-(9961)Электроника-(8441)Электротехника-(4623)Энергетика-(12629)Юриспруденция-(1492)Ядерная техника-(1748) |
История Русской армии 53 страница
С первых же дней мобилизации на местах, выполняя ответственную и почетную задачу прикрытия, находились: в 1-й армии - части III армейского корпуса, 2-я и 3-я кавалерийские дивизии; во 2-й армии - VI армейский корпус, 4-я, 6-я и 15-я кавалерийские дивизии; в 4-й армии - XIV армейский корпус, 13-я, 14-я кавалерийские дивизии и отдельная Гвардейская кавалерийская бригада; в 5-й армии - XIX армейский корпус, 7-я казачья и 1-я Донская дивизии; в 3-й армии XI армейский корпус, 11-я кавалерийская дивизия; в новообразованной (из Проскуровской группы) 8-й армии - части XII армейского корпуса, 12-я кавалерийская и 2-я Сводно-казачья дивизии. На долю этих войск прикрытия и пограничников и выпала честь первых выстрелов и первой крови. Первыми убитыми русской армии в Мировую войну были 6-й Таурогенской пограничной бригады штаб-ротмистр Рамбиди и вахмистр Пристыжнюк. С 3-го дня в прикрытие были двинуты из внутренних округов 7 конных дивизий и 3 отдельных кавалерийских бригады, а затем - с 8-го дня - начались массивные и решительные перевозки пехоты и артиллерии армейских корпусов и стали прибывать льготные казачьи дивизии - 3-я, 4-я и 5-я Донские, 1-я и 2-я Кубанские, Терская и Оренбургская, составленные из полков 2-й очереди (льготных). Раньше еще были подвезены для усиления прикрытия: 1-я и 2-я Гвардейские кавалерийские дивизии, 1-я кавалерийская дивизия и 1-я отдельная кавалерийская бригада - в 1-ю армию; Кавказская кавалерийская дивизия и 5-я кавалерийская дивизия - в 4-ю армию (на левый берег); 2-я и 3-я кавалерийские бригады - в 5-ю армию; 3-я Кавказская казачья, 9-я и 10-я кавалерийские дивизии - в 3-ю армию. Первые выстрелы раздались 19 июля вечером в самый день объявления войны, когда германский 5-й корпус116 захватил Калиш (где предался неслыханным зверствам). 20 июля 6-й германский корпус занял Ченстохов. Оба эти корпуса в последующие дни отбыли во Францию, передав занятый ими район ландверному корпусу генерала Войерша.
Расположенная здесь наша 14-я кавалерийская дивизия генерала Новикова произвела у Гербы налет на германскую территорию с целью отвлечь силы неприятеля, но безуспешно. Кроме 14-й кавалерийской дивизии у нас на всем протяжении левого берега Вислы вначале не было никаких сил. Прикрытию 4-й, 5-й, 3-й и 8-й армий высочайше было поведено избегать каких-либо неприязненных действий в отношении австрийцев, пока они сами не объявят нам войны. Этого долго ждать не пришлось. 24 июля затрещали выстрелы и на галицийской границе. В последних числах июля и первых числах августа наша конница имела ряд славных дел по всему фронту нашего развертывания. О неприятеле были собраны многочисленные сведения, тогда как наши силы остались совершенно неизвестными как для германцев, так и для австро-венгров. В 1-й армии 2-я, 3-я и прибывшая 1-я кавалерийская дивизии имели удачные дела у Эйдкунена и Маркграбова. Во 2-й армии 4-я кавалерийская дивизия была сильно потрепана 28 июля в бою с частями 20-го германского корпуса у Бялы. Мы потеряли 7 конных орудий, расстрелянных на открытой позиции, и до 500 человек убитыми и ранеными. На левом берегу Вислы 14-я кавалерийская дивизия не была в состоянии удерживать весь огромный район, и отошла к Кельцам, собрав ценные сведения о противнике: сюда наступали германский корпус Войерша, австрийский Куммера и сформированный в Галиции польский легион Пилсудского, не встретивший, однако, никакого сочувствия в населении Царства Польского. Австро-венгры, имея превосходную конницу, решили предпринять усиленную стратегическую разведку. 1 августа их 2-я кавалерийская дивизия атаковала Владимир Волынский, но была расстреляна в единоборстве с Бородинским полком. У австро-венгров жестокие потери понесли 8 полка, атаковавшие в конном строю. Урон бородинцев, действовавших как на стрельбище, был всего 40 человек. 4 августа две другие дивизии перешли Збруч. Одна из них (5-я) была разбита нашей 2-й Сводно-казачьей под Городком и ночью совершенно разгромлена у Сатанова. Другая (1-я) захватила было Каменец-Подольск, но уже 7-го спешно отошла, ничего не успев выяснить в проскуровском направлении, где австро-венгерское главнокомандование и не подозревало о присутствии нашей 8-й армии.
* * * Пока происходили эти первые стычки. Ставка, прибыв в Барановичи, приняла ряд ответственных решений. Великий князь Николай Николаевич не принимал участия в составлении плана войны и не разделял идей навязанного ему в сотрудники Данилова. Он был сторонником наступательных действий на левом берегу Вислы в сердце Германии. Получив 20 июля назначение Верховным главнокомандующим, великий князь просил Государя назначить начальником штаба своего всегдашнего сотрудника генерала Палицына, а генерал-квартирмейстером - генерала Алексеева. Государь отказал, о чем приходится пожалеть. Верховному главнокомандующему сразу же пришлось испытать невероятное давление со стороны растерявшегося французского союзника. Французский военный министр сенатор Мессими потребовал наступления русских армий от Варшавы через Познань на Берлин. Это ясно указывало на утрату нашими союзниками душевного равновесия - наступление в Восточную Пруссию уже стало казаться им недостаточно сильно действующим средством. Французский посол Палеолог со своей стороны умолял Государя повелеть наступление, так как иначе Франция будет неминуемо раздавлена. В результате французских требований великий князь приказал 26 июля свернуть на Варшаву шедшие из Петербурга в 1-ю армию Гвардейский и I армейский корпуса. Туда же он предписал направить и XVIII армейский корпус из 6-й армии. В возмещение взятых у Ренненкампфа двух корпусов Ставка включила в 1-ю армию XX армейский корпус, предназначавшийся на самый ответственный участок Юго-Западного фронта - в 4-ю армию. Таким образом, великий князь задумал сосредоточить у Варшавы маневренную группу для похода на Познань - Берлин, а в то же время вести операции на Восточно-Прусском и Галицийском театрах. Решение это представляет стратегическую бессмыслицу - оно повлекло за собой распыление сил в трех расходящихся направлениях.
Ахиллесовой пятой всех наших планов развертывания была разброска сил в двух направлениях. Разброска эта была неизбежным злом. Если обстановка Русского театра войны повелительно требовала наступления на Австро-Венгрию, то обстановка всей Мировой войны еще повелительнее требовала наступления на Германию. Жестоким промахом Верховного главнокомандующего было добавление к этим двум основным направлениям еще третьего. Организовать удар от Варшавы на Берлин имело смысл лишь при условии отказа от похода в Восточную Пруссию и сосредоточении назначавшихся туда войск на левом берегу Вислы. Решив действовать сразу по трем направлениям, великий князь рисковал разгромом. Результатом перетасовки 26 июля было ослабление 1-й и 4-й армий на один корпус. Первое повлекло за собой тактически нерешительный исход Гумбинненского сражения, второе едва не привело под Красником к катастрофе всего Юго-Западного фронта. 28 июля Ставка образовала из Проскуровской группы 8-ю армию, вверенную командиру XII армейского корпуса генералу Брусилову117 и направила туда из Одессы VIII армейский корпус ввиду выяснившегося нейтралитета Румынии. Наше развертывание представилось окончательно в следующем виде: Северо-Западный фронт генерала Жилинского при начальнике штаба генерале Орановском. 1-я армия - генерал Ренненкампф, начальник штаба генерал Милеант118. Корпуса - XX генерала Смирнова (28-я и 29-я пехотные дивизии), III генерала Епанчина119 (25-я и 27-я пехотные дивизии), IV генерала Бек-Алиева120 (30-я, 40-я пехотные дивизии и 5-я стрелковая бригада); конница - 1-я и 2-я Гвардейские, 1-я, 2-я, 3-я кавалерийские дивизии, 1-я отдельная бригада. 2-я армия - генерал Самсонов, начальник штаба генерал Постовский. Корпуса - II генерала Шейдемана121 (26-я и 43-я пехотные дивизии), VI генерала Благовещенского (4-я и 16-я пехотные дивизии), XIII генерала Клюева (1-я и 36-я пехотные дивизии), XV генерала Мартоса122 (6-я и 8-я пехотные дивизии), XXIII генерала Кондратовича123 (3-я Гвардейская и 2-я пехотные дивизии); конница - 4-я, 6-я и 15-я кавалерийские дивизии. Юго-Западный фронт генерала Иванова при начальнике штаба генерале Алексееве. 4-я армия - генерал барон Зальца, начальник штаба генерал Гутор124.
Корпуса - XIV генерала Войшин-Мурдас-Жилинского125 (18-я пехотная дивизия, 2-я стрелковая бригада), XVI генерала Гейсмана (41-я, 45-я и 47-я пехотные дивизии), Гренадерский корпус генерала Мрозовского126 (1-я и 2-я гренадерские дивизии); конница - 5-я, 13-я и 14-я кавалерийские дивизии. Уральская казачья и Отдельная Гвардейская бригады. 5-я армия - генерал Плеве, начальник штаба генерал Миллер127. Корпуса - XXV генерала Зуева128 (3-я гренадерская, 46-я и 70-я пехотные дивизии), ХIХ генерала Горбатовского (17-я и 38-я пехотные дивизии), V генерала Литвинова129 (7-я и 10-я пехотные дивизии), XVII генерала Яковлева130 (3-я, 35-я и 61-я пехотные дивизии); конница - 7-я кавалерийская и 1-я Донская казачья дивизия, 2-я и 3-я отдельные кавалерийские бригады, составившие Сводную кавалерийскую дивизию), затем 3-я, 4-я и 5-я Донские. 3-я армия - генерал Рузский, начальник штаба генерал В. Драгомиров. Корпуса - XXI генерала Шкинского131 (33-я, 44-я и 69-я пехотные дивизии), XI генерала Сахарова (11-я, 32-я и 78-я пехотные дивизии), IX генерала Щербачева (5-я, 42-я и 58-я пехотные дивизии), Х генерала Сиверса132 (9-я, 31-я и 60-я пехотные дивизии); конница - 9-я, 10-я, 11-я кавалерийские дивизии, 3-я Кавказская казачья дивизия. 8-я армия - генерал Брусилов, начальник штаба генерал Ломновский133. Корпуса - VII генерала Экка (13-я и 34-я пехотные дивизии), XII генерала Леша (12-я, 19-я, 65-я пехотные дивизии, 3-я стрелковая бригада), VIII генерала Радко-Дмитриева (14-я и 15-я пехотные дивизии, 4-я стрелковая бригада), XXIV генерала Цурикова134 (48-я и 49-я пехотные дивизии); конница - 12-я кавалерийская, 2-я сводно-казачья дивизии, затем 1-я, 2-я Кубанские и Терская казачьи. В распоряжении Ставки, в Варшаве, корпуса - Гвардейский генерала Безобразова135 (1-я, 2-я Гвардейские дивизии и Гвардейская стрелковая бригада), I генерала Артамонова (22-я и 24-я пехотные дивизии), XVIII генерала Крузенштерна136 (23-я и 37-я пехотные дивизии), 1-я стрелковая бригада и Кавказская казачья дивизия. Отдельные армии: 6-я генерала Фан дер Флита137 - в Санкт-Петербургском округе - XXII армейский корпус генерала барона Бринкена138 (50-я пехотная дивизия, 1-я - 4-я Финляндские стрелковые бригады), 4 второочередных дивизии и Оренбургская казачья; 7-я генерала Никитина - в Одесском округе (4 второочередных дивизии). По окончании мобилизации в 6-й армии - 55-я, 67-я, 68-я и 74-я пехотные дивизии, а в 7-й армии - 62-я, 63-я, 64-я и 71-я пехотные дивизии. На Юго-Западный фронт подвозились назначенный в 3-ю армию III Кавказский корпус генерала Ирмана (21-я и 52-я пехотные дивизии) и 8-я кавалерийская дивизия. Герой Порт-Артура с началом войны ходатайствовал об изменении своей якобы немецкой фамилии на Риманов. Мы будем называть его настоящей его фамилией. Эпизод очень характерен для эпохи. Мы видим, что лишь в 3-й армии второочередные дивизии сразу вошли в боевую линию, составив третьи дивизии корпусов. В 8-й армии была лишь одна (остальные составили 7-ю армию), в 4-й они еще не прибыли из Кавказского округа, 5-я армия получила только две. Все второочередные дивизии Московского округа (кроме 61-й) получили назначение на Северо-Западный фронт, где составили никому ненужные гарнизоны крепостей и городов, которым никто не угрожал. Рассматривая картину нашего развертывания, мы видим, что на Северо-Западном фронте сосредоточено 16,5 пехотных и 8,5 кавалерийских дивизий; на Юго-Западном фронте - 38,5 пехотных и 20,5 кавалерийских дивизий. Совершенно оставались неиспользованными (не считая второочередных дивизий 6-й и 7-й армий) 16 пехотных и 2 кавалерийские дивизии у Варшавы и в Финляндии. Суворов учил: Идешь в бой - снимай коммуникацию! Но Суворова в Барановичах не было. 28 июля Ставка, подсчитав силы Северо-Западного фронта, констатировала двойной перевес над германской армией (забыв, что у немцев есть резервные и ландверные дивизии). Находясь под влиянием просьб Франции, великий князь предписал генералу Жилинскому перейти границу Восточной Пруссии на 14-й день мобилизации. Поход в Восточную Пруссию 1 августа, на 14-й день мобилизации, наша 1-я армия генерала Ренненкампфа тронулась из районов своего сосредоточения на границу. Справа шел не успевший закончить сосредоточения XX армейский корпус генерала Смирнова, в центре - III генерала Епанчина, на левом фланге, уступом позади, IV корпус генерала Век-Алиева. Вся конница была собрана на флангах: Хан Нахичеванский139 - на правом, генерал Гурко - на левом, три же корпуса шли вперед вслепую. Тыл армии был еще совершенно неустроен. Совершив три усиленных перехода без дорог, 1-я армия с утра 4 августа стала переходить границу. III армейский корпус вступил в упорный бой у Сталлупенена с 1-м германским армейским корпусом генерала Франсуа140, причем благодаря оплошности своего командира едва не потерпел поражения. Дело решила 29-я пехотная дивизия (XX корпуса) энергичного генерала Розеншильд-Паулина, взявшая немцев во фланг и заставившая их поспешно отступить. Между III корпусом и запоздавшим IV образовался разрыв в 20 верст. Генерал Епанчин не счел нужным предупредить об этом 27-ю пехотную дивизию, шедшую в обстановке полной безопасности слева. Дивизия подверглась внезапному огневому нападению и короткому удару, причем застигнутый врасплох 105-й пехотный Оренбургский полк был совершенно разгромлен. Начальник дивизии генерал Адариди парировал, однако, удар. Тем временем 25-я пехотная дивизия генерала Булгакова141 взяла Сталлупенен, а 29-я дивизия генерала Розеншильд-Паулина, поспешив на выручку, ударом во фланг решила дело. Всего под Сталлупененом наши 42 батальона и 19 батарей сражались с 18 батальонами и 20 батареями противника. Трофеями были 8 орудий и 2 пулемета (взяты 115-м Вяземским полком). Наш урон был 63 офицера, 6664 нижних чинов (половина в Оренбургском полку) и потеряно 12 пулеметов. Немцев перебито 1500 и 500 взято в плен142. Конница Нахичеванского действовала крайне вяло. 5 августа генерал Ренненкампф, выполняя директиву штаба фронта (отрезать немцев от Кенигсберга и охватить их левый фланг), двинулся главными силами на север от Роминтенского леса, выслав конницу Хана Нахичеванскогона Инстербург. Однако стратегическая разведка оказалась Хану и подчиненным ему кавалерийским начальникам совершенно не по плечу - и 70 эскадронов лучшей в мире конницы решительно ничего не дали своей армии. Генерал Ренненкампф оставался после Сталлупенена в полном неведении относительно противника. 6-го числа у Каушена конный корпус Хана Нахичеванского ввязался в бой с бригадой прусского ландвера, не сумев ее уничтожить и повторить Фер Шампенуаз (как раз теми же полками). Против 6 батальонов и 2 батарей немцев мы имели 70 эскадронов и 8 батарей. Однако Хан Нахичеванский не подумал воспользоваться маневренным превосходством конницы и четверным огневым перевесом. Обе гвардейские кавалерийские дивизии спешились и начали фронтальный бой с минимальными шансами на успех и зря понесли потери. Гвардейская конная артиллерия стреляла плохо, а начальник 3-й кавалерийской дивизии генерал Бельгард, посланный в обход германской бригады, не отважился на атаку. Бой решил Лейб-Гвардии конного полка ротмистр барон Врангель143, лихо атаковавший со своим эскадроном неприятельскую артиллерию и взявший 2 орудия. Наши потери - 46 офицеров и 329 нижних чинов. У немцев убыло 1200 человек144. Хан так и не преследовал. После этого бесполезного и бездарного боя Хан отвел свою конницу в глубокий тыл, не позаботившись предупредить о том пехоту и штаб армии. Последствием этого поистине преступного отхода было обнажение правого фланга 1-й армии, в частности выдвинувшейся вперед 28-й пехотной дивизии. На следующий день генерал Ренненкампф полагал дать дневку истомленным войскам, но его противник - командовавший VIII германской армией генерал фон Приттвиц145 - решил атаковать русских всеми своими силами, парируя намечавшийся охват. И 7 августа разыгралось сражение под Гумбинненом. Наш правый фланг, застигнутый врасплох, был смят и отброшен - положение в XX корпусе, атакованном 1-м германским армейским корпусом и кенигсбергским ландвером, весь день было критическое. Зато в центре 17-й германский корпус генерала Макензена146 был расстрелян нашим III корпусом и в панике бежал с поля сражения. На левом фланге огневой бой нашего IV корпуса с 1-м резервным германским фон Белова имел нерешительный характер. Весь удар 1-го корпуса приняла 28-я пехотная дивизия, понесшая огромные потери (104 офицера, 6945 нижних чинов, 8 орудий и 23 пулемета). Положение восстановлено было 29-й дивизией, а германская кавалерийская дивизия, захватившая у нас в тылу Пилькаллен, разбита 116-м Малоярославским полком. Решительный успех был одержан нами в центре - в 25-й пехотной дивизии генерала Булгакова, и особенно в 27-й пехотной дивизии генерала Адариди. Эта последняя действовала как на полигоне, расстреляв корпус Макензена, обратив его в бегство и захватив (уфимцы и саратовцы) 15 орудий, 13 пулеметов и до 1500 пленных. 17-й германский корпус бежал 15 верст. К сожалению, конница Нахичеванского бездействовала в глубоком тылу, а генерал Адариди смог преследовать лишь накоротке, остановленный Епанчиным. Бой нашей 40-й пехотной дивизии был безрезультатным. Всего под Гумбинненом 5 германских пехотных и 1 кавалерийская дивизии (62 батальона и 370 орудий) были отражены 5 русскими (70 батальонов и 264 орудия). Потери немцев - 14 800 человек (в 17-м корпусе - 200 офицеров и 8500 нижних чинов). У нас убыло 16 500 человек (главным образом в 28-й пехотной дивизии). Успех наш был полный147, и лишь робость командира III корпуса генерала Епанчина, удержавшего рвавшиеся вперед войска, не превратила его в решительную победу. Штаб же 1-й армии сразу не отдал себе отчета в размерах этого успеха, не сообразил, на что были способны им же подготовленные превосходные полки с сотыми и стодесятыми номерами. Весь день 8 августа утомленные войска отдыхали и продвижение свое вперед - по обыкновению ощупью - возобновили только 9-го пополудни. За эти два дня в неприятельской армии произошли решительные события. Генерал фон Приттвиц, ошеломленный разгромом Макензена, пал духом. Силу русских он переоценил в четыре раза, между Ренненкампфом и Самсоновым ему мерещилась еще одна русская армия, наступающая от Гродно. Он донес в Главную Квартиру о своем решении очистить Восточную Пруссию и отступить за Вислу. Для обеспечения отхода от надвигавшейся на его сообщения Наревской армии (то есть нашей 2-й армии генерала Самсонова) он предписал перебросить на усиление 20-го еще 1-й армейский корпус. Решение очистить Восточную Пруссию - колыбель Гоген цоллернов и всей прусско-германской монархии - произвело ошеломляющее впечатление на кайзера и его окружение. Германское командование немедленно распорядилось (8 августа) перебросить с французского фронта на русский шесть корпусов148, из коих три, взятые с самого ответственного участка - знаменитого шлиффеновского правого крыла, и были немедленно двинуты для посадки. Это были 11-й армейский и Гвардейский резервный корпуса, переброшенные из Бельгии. Одновременно с ними из армии кронпринца был отправлен 5-й армейский корпус, возвращенный затем и опоздавший к началу битвы на Марне. Мольтке распорядился перебросить еще 18-й резервный корпус из центра, а также 21-й армейский и 14-й резервный корпуса с левого крыла в Лотарингии, но войска эти были уже введены в бой. Этим роковым распоряжением кайзер и Мольтке-Младший ослабили свою армию в решительную минуту войны и на решающем направлении. Гумбиннен родил Марну149 - геройские полки и батареи 25-й и 27-й дивизий своей блестящей работой на гумбинненском поле решили участь всей Мировой войны! VIII германская армия быстро отступила на запад, заслонившись от Ренненкампфа своей конницей. Генерал фон Приттвиц и его начальник штаба граф Вальдерзее были заменены, первый - призванным из запаса генералом фон Гинденбургом150, второй - героем Льежа генералом Людендорфом151. Прибыв в штаб VIII армии, они подтвердили последние распоряжения Приттвица о переброске 1-го армейского корпуса на помощь 20-му и все свое внимание устремили на южную свою группу, отбивавшуюся от 2-й русской армии. Подсчет времени и расстояний убедил Гинденбурга с Людендорфом в возможности применить маневр по внутренним операционным линиям, сосредоточив главные силы VIII армии для действия в левый фланг армии Самсонова. Наша 1-я армия отдыхала и приводила себя в порядок 8 августа и стала продвигаться лишь 9-го пополудни, утратив соприкосновение с быстро отходившим противником. В этот день в ее состав был включен из 2-й армии II армейский корпус. Продвижение 1-й армии было медленным. Хан Нахичеванский оказался совершенно неспособным выполнить задачи кавалерийского начальника. Стратегической разведки в 1-й армии не велось (исключение составляет лишь левый ее фланг, где действовала 1-я кавалерийская дивизия энергичного генерала Гурко). К 13 августа армия прошла ощупью 50 верст, имея небольшие стычки. Генерал Ренненкампф считал, что неприятель отошел в район кенигсбергского укрепленного лагеря и сжимал свои силы к правому флангу. В этот день 13-го была получена директива штаба Северо-Западного фронта, ставившая 1-й армии дальнейшей целью обложение Кенигсберга примерно двумя корпусами, а остальными преследовать ту часть противника, что не отступила к Кенигсбергу. Этот кенигсбергский мираж Северо-Западного фронта, совпавший со львовским миражом Юго-Западного фронта, обошелся русской армии дорого! Итак, 1-я армия генерала Ренненкампфа была обращена генералом Жилинским на никому ненужный географический объект - Кенигсберг. Германская армия получила полную свободу действий для широкого наступательного маневра против нашей Наревской армии. * * * Назначенная для движения в обход Мазурских озер с запада, наша 2-я армия больше всех потерпела от спешки и тыловой неурядицы. XXIII армейский корпус не имел обозов, и его было приказано довольствовать за счет XV. VI армейский корпус имел лишь 24 батальона из 32. Некомплект имелся и в XV корпусе. XIII корпус выступил в поход без командира: генерал Алексеев был назначен на Юго-Западный фронт, и генерал Клюев, вызванный с турецкой границы, где он командовал I Кавказским корпусом, нагнал незнакомые ему войска уже в Белостоке. По своему составу XIII корпус, на две трети состоявший из запасных, должен был считаться второочередным. Прибыв в свой корпус уже на походе, генерал Клюев мог сравнить эти шедшие без воодушевления войска с великолепными полками 20-й и 39-й дивизий, только что им оставленными. У солдат он нашел славные русские лица, но не встретил воинского облика (переодетые мужики), Походное движение напоминало шествие богомольцев. Во всем этом виноваты предшественники генерала Клюева (последний из них - генерал Алексеев). XIII корпус не пользовался хорошей репутацией и считался, подобно Московскому гарнизону, распущенным. Назначенный вместо генерала Рауш фон Траубенберга генерал Самсонов кавалерийский начальник блистательной личной храбрости - занимал ответственные штабные (в Варшавском военном округе) и административные (донской атаман) должности, но не командовал ни корпусом, ни даже пехотной дивизией. Ближайшие его сотрудники - чины штаба армии - были случайного состава и неопытные в своем деле, в чем виноват генерал Жилинский, отобравший все лучшие элементы штаба Варшавского военного округа к себе в штаб фронта. Связь совершенно отсутствовала. Единственным ее видом стал радиотелеграф. Депеши, однако, слались незашифрованными и в таком виде перехватывались противником. XIII корпус не имел при себе шифра. Настояния французов с каждым днем становились все более нервными. Ставка и штаб фронта торопились и теряли голову. На 14-й день армия тронулась к границе. Корпуса наступали безостановочно по сыпучим пескам, без обозов, не получая хлеба по несколько дней. Генерал Самсонов пытался двинуться в северо-западном направлении, вдоль железной дороги - единственной питательной артерии, и это вызвало большое раздражение у генерала Жилинского, канцелярского деятеля, совершенно не знакомого с войсками, не понимавшего, что войскам нужно есть. Его понукания каждый день становились все более резкими: легкомысленно наобещав союзникам наступление на 15-й день, он отыгрывался на подчиненных. 9 августа корпуса 2-й армии подошли к границе. В этот день генерал Жилинский передал II армейский корпус в 1-ю армию, а XXIII дезорганизовал, направив еще 3-ю Гвардейскую дивизию в район Гродно - Белосток, которому ничего не угрожало. Взамен этих войск генерал Жилинский намеревался было передать Самсонову только что прибывшие в Варшаву Гвардейский и 1-й армейский корпуса152. Этому воспротивилась Ставка, носившаяся в те дни с идеей наступления сразу по трем направлениям. Гвардию запрещено было трогать, а I армейский корпус придан был 2-й армии лишь условно: ему запрещено было идти за район Сольдау. 10 августа XV армейский корпус завязал бой с 20-м германским у Орлау Франкенау и на следующий день отбросил его. В боях у Орлау - Франкенау мы имели свыше 3000 убитыми и ранеными. XIII корпус оказал содействие XV. Немцы лишились 1700 человек153. Симбирцы взяли 2 орудия - это были первые трофеи 2-й армии. Упорство, с которым вели этот бой немцы, встревожило Самсонова, Мартоса и Клюева. По службе своей в Варшавском округе они знали о германских военных играх: проекте сдержать русскую Наревскую армию с фронта и парировать ее наступление сокрушительным ударом с запада (из района Сольдау) во фланг и в тыл. Озабоченные взоры русских военачальников обратились налево - на запад, где происходило что-то неладное, откуда стихийно чувствовался противник. Но генерал Жилинский не внял этим опасениям. Для него положение было ясно. После Гумбиннена немцы отступили, разумеется, в Кенигсберг (он и на карте обозначен звездочкой!). Другие бегут к Висле, и надо поскорее перехватить им отступление. Самсонов непозволительно медлит и мешкает, и этого он, Жилинский, более не потерпит. И на представления командовавшего 2-й армией об усилении противника перед его фронтом главнокомандовавший Северо-Западным фронтом ответил ужасным, неслыханным, немыслимым для офицера оскорблением: Видеть неприятеля там, где его нет, - трусость, а генералу Самсонову быть трусом я не позволю! Фраза эта была сказана офицером, слышавшим лишь на маневрах стрельбу, про другого, получавшего еще кадетом солдатского Георгия и заслужившего 4-ю и 3-ю степень в Маньчжурии. У генерала Жилинского было весьма своеобразное представление о воинской этике. Душевное равновесие генерала Самсонова было потеряно, и он предписал своей армии безотлагательно двинуться на север. Центральные корпуса - XIII, XV и часть XXIII (5 дивизий) - выводились на Алленштейн - Остероде, VI корпус на отлете прикрывал этот маневр справа, а I корпус в районе Сольдау обеспечивал уступом позади всю эту операцию слева. Тем временем на правом фланге 20-го германского корпуса бешеным темпом высаживался 1-й армейский корпус для удара в левый фланг Наревской армии, а с востока шли 1-й резервный и 17-й корпуса для удара по правому флангу. Гинденбург и Людендорф нашли директивы Северо-Западного фронта в сумке убитого русского офицера, перехватили незашифрованные русские депеши. Германские военачальники действовали наверняка: положив заслониться от Ренненкампфа конницей и ландвером, они все свои силы - 13 дивизий - двинули концентрически на разбросавшуюся русскую армию. Решив сбить два фланговых русских корпуса, они захватывали затем в клещи центральную группу (5 дивизий) и воспроизводили Канны, как учил их граф Шлиффен. С русской стороны мы не видим никакого стратегического замысла. Штаб Северо-Западного фронта, а за ним и штаб 2-й армии, превратившийся в его послушное эхо, механически ставили войскам задачей овладение отвлеченными географическими объектами - рубежами от сих включительно до сих исключительно. Разбросанные веером на фронте 120 верст корпуса генерала Самсонова шли навстречу своей судьбе, ничего не зная друг о друге и о противнике. 13 августа VIII германская армия перешла в наступление и наша 2-я армия получила удар в оба фланга. На левом фланге, при Сольдау, I армейский корпус генерала Артамонова был атакован 1-м, частью 20-го германских корпусов и ландвером и осадил назад. На правом же фланге, при Гросс Бессау, наша 4-я пехотная дивизия VI армейского корпуса была атакована 1-м резервным и 17-м армейскими германскими корпусами и разбита. Растерявшийся командир корпуса генерал Благовещенский бросил вверенные ему войска и бежал. Корпус последовал за своим командиром и отошел прямо на юг, за границу, не предупредив ни штаб армии, ни соседа - XIII корпус, фланг и тыл которого подставлялись под удар. 4-я дивизия в бою у Гросс Бессау и Ортельсбурга лишилась 73 офицеров, 5283 нижних чинов, 16 орудий и 18 пулеметов. 16-я дивизия потеряла не свыше 1500 человек154. Генерал Благовещенский заявил, что он не привык быть с войсками. Мы видим, таким образом, что в русской армии могли быть начальники, не привыкшие быть с войсками, что подобного рода начальникам вверяли корпуса и что у них не хватало честности сознаться в своей непривычке в мирное время и уступить заблаговременно свое место более достойным. Центральные корпуса наступали: XV - с боем, XIII - беспрепятственно. Командиры их были обеспокоены. Опытный Мартос и умный Клюев чувствовали, что дела идут совсем не так, как должны были бы идти. Им приказывали идти на север, они же видели, что надо повернуть фронт на запад, откуда и грозил удар. XV корпус и 2-я пехотная дивизия так постепенно и делали, XIII же корпус, не встречая сопротивления, шел на указанный ему Алленштейн. Генерал Клюев сознавал всю пагубность этого маневра, но не имел силы воли ослушаться (а ведь местный лучше судит). Он продолжал вести свой корпус в петлю.
Дата добавления: 2015-05-08; Просмотров: 387; Нарушение авторских прав?; Мы поможем в написании вашей работы! Нам важно ваше мнение! Был ли полезен опубликованный материал? Да | Нет |